НП «Межведомственная служба помощи детям и молодежи «Восхождение»
(Восстановлено из остатков закрытого проекта)

Солнечное счастье | автор: admin | 22 сентября 2016 |

Категория: Статьи, Воспитание детей


Маленькая Наташа Мельникова уверенно заявляла родителям: «Я женюсь на папе!». Легко ли девочке, так любящей своего отца, счастливо выйти замуж и создать свою семью? Без проблем ли папа отпускает «в мир» любимую дочку? Об этом мы говорим сегодня с повзрослевшей Наташей – теперь Наталией Самчук, председателем комитета социальной защиты населения мэрии Череповца.

- Каким вам помнится детство?

- Полным любви. Между родителями никогда не было ссор, обид – теплые, дружеские отношения. И мне невозможно было представить, чтобы мужчина мог накричать на жену или ребенка, тем более поднять на них руку. Когда стала старше, узнала, что в семьях подружек такое случается… Для меня это было неприемлемо, дико.

 

- Но разногласия бывают всегда, и это естественно: люди разные. Простой пример: на выходных жена мечтает всей семьей пойти в кино, а муж – уехать на рыбалку. Как решалась бы такая ситуация в вашей семье?

- Наверное, когда люди живут столько лет вместе, у них появляются общие интересы. В остальном важно идти на уступки: хорошо, давайте в этот раз пойдем в кино, а в следующий – на рыбалку. Это, кстати, было нашим семейным увлечением. Мы тогда жили в Ярославле, и часто выезжали за город. Папа рыбачил, а мы с мамой отдыхали на берегу Волги. Потом вместе варили уху…

 

Я сейчас, думая над вашим вопросом, пытаюсь понять: может, родители скрывали от меня свои ссоры, конфликты? Нет. Это была взаимная любовь, уважение друг к другу и ко мне. И я была, считаю, очень послушной дочкой.

- Ваш отец – подполковник запаса. Но в семье, видимо, он не устанавливал армейский порядок?

 

- Никогда. Более того – главной у нас была мама.

- Почему вы так считали?

 

- Когда я хотела погулять, что-то купить – я спрашивала у мамы. Если она говорила «Да» - вопрос был решен. А папа чаще говорил: «Мы семья, давай решим на общем совете, с мамой». Но, может, это было просто потому, что девочка обычно ближе к маме.

- А что помнится больше всего из общения с папой?

 

- Как я теперь понимаю – чувство защищенности. И еще его огромная ответственность по отношению ко мне. Так случилось, что когда я пошла в первый класс, перед 1 сентября маме пришлось уехать в командировку, и в школу меня повел папа. Все было на высшем уровне, даже на фотографиях того дня это видно: безупречно отглаженный белый фартук, огромный бант в косе… (Мой муж, если я не проконтролирую, запросто мог отвести дочь, а потом и сына в садик без какого-нибудь предмета одежды! -
смеется).

- Судя по вашей интонации, вы относитесь к этому легко?

 

- Это не главное в жизни! Я, например, росла не совсем спокойным ребенком, и забирать меня из садика нужно было с ворохом чистой и сухой одежды: утреннее «обмундирование» оказывалось, как правило, чем-то залитым, мокрым от снега или луж, поскольку я постоянно экспериментировала. Родители воспринимали это как нечто естественное и никогда не ругали меня.

- Вы говорили о чувстве защищенности. Откуда оно появилось? Чем подкреплялось?

 

- Моим любимым занятием в детстве было гулять: у нас был очень дружный двор, большая веселая компания ровесников. Но случались, конечно, детские ссоры, обиды. И вот однажды зимой мы поспорили с мальчишками, стали кидаться снегом, и снежок попал мне в глаз. И вдруг во двор выскочил мой папа! Оказывается, он увидел все это в окно.

- И что он сделал?

 

- Очень сильно пожурил моих невольных обидчиков: «Вы же мальчики!..». Я, помню, была очень горда (хотя и страшно удивилась такому его поступку): у меня есть заступник, который поможет. И ощутила, как папа любит меня.

- После этого вы стали надеяться на его помощь?

 

- Нет, я сама вполне справлялась с возникавшими ситуациями. Но у папы я всегда могла спросить совета, получить помощь, если она была нужна. В десятом классе, как раз во время экзаменов, я серьезно заболела корью. Пришлось бы сдавать экзамены позднее, поэтому мы на семейном совете решили так: я подлечусь – и пойду сдавать со всеми. Между экзаменами ведь было по несколько свободных дней. И опять рядом со мной был папа. Он читал мне вслух билеты (я слушала лежа, так было легче), что-то объяснял. А потом пошел вместе со мной на экзамен. И очень волновался в коридоре, когда меня стали спрашивать наравне со всеми. Но я все ответила, даже поставила опыт, решила задачу… Папа до сих пор мне говорит: «Я горжусь тобой!».

- Теперь он так же любит внуков?

 

- О, по-моему, еще больше! Особенно Тимофея – все-таки мальчик. Они выдумывают вместе игры, строят дома, дворцы из подручного материала. Если Тимофей захотел забивать гвозди – он будет их забивать, даже если понадобится продырявить бабушкину разделочную доску! (Кстати, папа и сам изумительно готовит, и мы часто приходим на его званый обед). При этом дисциплина тоже есть, как было и в моем детстве, но все это очень естественно.

- Когда у девочки замечательный папа, ей бывает трудно выйти замуж: все кандидаты на ее сердце не выдерживают сравнения. Как было у вас?

 

- Мне тоже об этом говорили… Но, знаете, мне и здесь повезло! В Андрея, своего будущего мужа, я влюбилась по фотографии. Со мной на курсе учился его старший брат, а Андрей был в армии, в Афганистане. И однажды иду по лестнице в общежитии, а навстречу – он. Я сразу узнала. Мы встретились глазами, и он тоже почему-то задержал взгляд. (Хотя позднее признавался шутя: «Я из армии вернулся, жениться и не думал – погулять хотелось. Но тут попалась на пути Наташка Мельникова!..»). Вскоре мы познакомились, стали встречаться
. И через два года мы поженились.

- Наталия Евгеньевна, сейчас, как известно, многие браки распадаются, дети остаются без отцов. А ставшие бывшими мужья и жены жалуются, что ошиблись в выборе. Как не ошибиться? Что вы будете говорить об этом своей дочке?

 

- Да, ей уже пятнадцать… Конечно, с первой встречи трудно понять, какой это человек. Любовь с первого взгляда может быть, но чтобы создавать семью – нужен опыт общения, и в первую очередь в коллективе. Бывает, что человек и хорошо, и красив, и умен, но – ненадежен.

- А как вы поняли, что Андрей – надежный человек? И думали ли тогда о том, каким он будет папой для ваших детей?

 

- Мы встречались, как многие – ходили в кино, он меня провожал… Но бывали и изумительные моменты. Однажды, это было в мае, просыпаюсь утром, комната полна солнца, а у меня вся подушка, кровать усыпаны белоснежными дикими розами. И я понимаю: это Андрей! Как он попал в комнату – или девчонок подговорил – не знаю, но это было чудом.

- Роскошно…

 

- Да. Или еще. Мы с мамой возвращались с юга, летели через Краснодар, а Андрей с ребятами ехал на юг, тоже через этот город. И он, зная день, когда я здесь, вышел из поезда – и бросился в аэропорт, чтобы увидеть меня хотя бы на несколько минут. Безумный поступок! А ведь у нас тогда были только дружеские отношения. Мы разминулись в тот день. Но на следующее утро (я еще спала) он позвонил по телефону! А надо сказать, что телефон был у соседей, с их разрешения я давала самым близким друзьям номер. Они сразу прибежали звать меня, но папа не мог добудиться (после ночи перелета) – и понес на руках к телефону, потому что сказали, что звонит Андрей!

О том, каким он будет папой, я в то время не думала – не помню, по крайней мере. Но чтобы узнать свою «половинку», я убеждена, надо узнать его семью. У Андрея прекрасные родители! И мы оба привнесли в нашу семью добрые, искренние отношения. На всю жизнь я запомнила, как мы первый раз приехали в Череповец, как меня приняли – радушно, с уважением к выбору сына. Когда мы окончили институт, то приехали на родину мужа, а через несколько лет привезли сюда и моих родителей из Таллинна (службу отец закончил там): мы по-прежнему нуждаемся друг в друге.

 

- Когда вы почувствовали, что Андрей – хороший папа?

- Еще до рождения Юли! Она появилась на свет через два месяца после окончания нами института, у меня дохода не было никакого, поэтому Андрей, приехав в Череповец, не отдыхая, бросился искать работу. Устроился по специальности (мы оба железнодорожники), нашел и подработку. А когда Юля родилась, он ее купал, пеленал, гулял с ней, ночью вставал… Правда, дома вечерами бывал не всегда из-за работы, но когда был – делал все. И никогда не жаловался.

 

- Вы заранее обсуждали, кто что будет делать?

- Ничего мы не обсуждали. Он сам все решил. Детей обожает. У нас море фотографий, где он лежит, а на нем – грудничок (Юля, потом Тимофей), и Андрей разговаривает с ним, смеется, щекочет…

 

- Как папа строит отношения с повзрослевшими детьми?

- Сейчас у них очень доверительные отношения, и Юля советуется, и он может поделиться, если сложности на работе. Мы вообще в семье все очень доверяем друг другу. Андрей, например, любит спорить, и я, даже зная, что он ошибается, не возражаю: пройдет время, он увидит, что был неправ, и изменит решение. Мы уже 17 лет живем вместе, и у нас никогда не было ссор. Если возникают разногласия – мы стремимся выслушать друг друга. И, понимая, что вместе хотим сделать одно, и хорошее, – находим компромисс.

 

Знаете, есть замечательные слова: «Лучшее, что отец может сделать для детей – любить их мать». Это – об Андрее, о моем и его папах. И спасибо им, что они есть.

Автор: Ромина Ирина
специалист по связям с общественностью и СМИ

Просмотров: 747